paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Следственный эксперимент


То есть, эксперимент, имеющий последствия. Суть в следующем - жизнь притупляет нервные окончания. Искусство (или, тем более, самые простые бытовые радости) уже более не воздействует на пациента так, как должно.
Нужна какая-то зачистка органов восприятия; зачистка, похожая на то, как провода, при соединении друг с другом, зачищают, снимая с металлического провода пластиковую оболочку. Но как это сделать?
Тем более, если ты живёшь не в монастыре, но в большом городе и отсиживаешься не в тёмной келье, высасывающей из тебя сенсорное голодание, но занимаешься производством культурных текстов. Выехать на природу в подмосковье, чтобы подышать морозным воздухом среди молчаливых, припорошенных деревьев, не получается. Да и слишком это кратковрененно. Как и, скажем, культпоход в бассейн или же в художественный музей.


Гипотеза состоит в том, что органы восприятия следует очищать от шлаков - это, во-первых: постоянный звуковой фон травмирует ухо, более не способное "заводиться" от божественных звуков - "музыка" (или то, что под ней понимают, сочится ото всюду, причём не только попса, но и классика, разменивающая свой золотой запас на россыпь рингтонов); литература не трогает описанием чьих-то чужих жизней (тем более, вымышленных); картины вызывают следы чувств только если ты имеешь какое-то отношение к самой картине или же к её автору; с кино и так всё понятно - истории, здесь рассказываемые, уже давным-давно зашкаливают в своих манипуляторских усилиях, бьют уже не просто по "самому больному" ("самому интересному", являясь во всей своей непереносимой красоте яркости и красочности, наконец, увлекательности.
Плюс, конечно, новости, стирающие краски любых артефактов своей агрессивностью, всеохватностью и вседозволенностью.
Не говоря уже о стирании вкусовых рецепторов, отказывающихся воспринимать радости простых продуктов и самых естественных сочетаний, лишённых вкусовых добавок и стимуляторов вкусовой активности, и тд, и тп, далее можно перечислять едва ли не до бесконечности: это наш город, наша страна, наше общество, наш стиль жизни, встающий бесконечной стеной объективной как бы данности, которую, вроде как, не обойдёшь и даже не объедешь.

Во-вторых, нужны какие-то существенные причины для разрядки эмоциональной напряжённости, вызванной всеми этими постоянными, ежемекундными хватаниями тебя за руки, за ноги, за глаза, за извилины и проч.
Хорошо помню, как я проскочил кризисы начала 90-х, увязнув в сложноподчинённой любовной игре, заслонившей собой всё. Однажды очнулся, а люди рассказывают про пустые прилавки и очереди с талончиками.
До этого, хорошо помню, несчастная влюблённость в одногрупницу позволила "не заметить" невзгоды первого армейского полугодия - ну, да, не до того было.
Правда, и после этого случая, и после любовного романа, подарившего мне сюжет первого романа, пришлось долго восстанавливаться и возвращаться к "норме", лишённой вкусовых стимуляторов, радостям простого, как пар, человеческого общения - пришлось резко понизить силу и качество межполового общения для того, чтобы, сбросив накипь холостых кругов, вернуться на тропинку спокойной семейной жизни.
Но, ведь, было же, было - и это возвращение, взнуздавшее голод до новых эстетических переживаний (прочие сгорели в топке страстей, потратились на "разговоры при луне"), и ощущение новизны там, где никакой особой новизны не было...

Тут важна работа, но не та, которую делаешь для себя и в которой твоя рука владыка, но нечто, вроде армейского внешнего ограничения и внутреннего укорота, помноженных на бром.
Зависимость от людей не только дисциплинирует, но и мешает плыть по волнам собственной синдроматики - вот что важно.
Короче, заводится такой образ жизни когда тебе всё время некогда и когда то, что раньше, при меньшей загруженности, воспринималось как норма (и, потому - в том числе, потому) практически не ценилось, становится "пирожком на полке".
Отправившись два месяца назад на работу в офис, я лишил себя привычных развлечений, переставших приносить удовлетворение.

Буратино вырос и пошёл не в школу, но, можно сказать, на армейские сборы. Буратино придумал себе козу, ну, то есть, купил себе такую козу, которую в любой момент можно сбагрить. Точнее, ему, Буратине, эту козу купили.
Эксперимент же заключается в том, чтобы проверить как это будет действовать. И будет ли. А ещё, на сколько Буратину хватит.
Ставки принимаются.


Locations of visitors to this page
Tags: дни
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments