paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Проскочил


***
Снег, падающий сверху, похож на штриховку сангиной или пастелью, размягчающей вид из окна, скрадывающий углы, округляя острое. То есть, выполняет ту же функцию, что зелень летом - расцвечивает реальность, расширяет её возможности, скрадывая часть территории, лишая рёбра эйдосов однозначности.

***
Вот, в том числе, почему сугробы называют "периной", укутывающей мир: снег несет пониженное давление и сон, заносит тебя так, будто бы ты накрылся с головой, но, при этом, не погрузился в полный мрак, как это водится под одеялом, ибо снежный мир полон света, стремительно расползающегося между скобками дна и покрышки - совсем как в голливудском блокбастере; только если в Москве этот свет акцентирован многочисленными вспышками справа и слева (фонари, окна в доме напротив, рекламы Ленинградки), то в Чердачинске белые крыши светятся точно сами по себе -как и холмы, нанесённые метелью, между домов - в садах и огородах частников, частного сектора.


Такси я вызвал на полшестого, а оно опоздало на двадцать минут, случай неслыханный. Правда, тогда ещё никто не знал (ведь все информационные агентства тогда ещё спали), что прошёл сильный снегопад, столицу заминировало засыпало и теперь все будут опаздывать. Причём, не только такси.

***
Хорошо, что я придумал лететь именно из Шереметьева, а не из Домодедово (так как Шереметьево тупо ближе раза в четыре, хотя из Домодедово раза в четыре привычнее), потому что когда мы, наконец, приехали и постоянно оправдывающийся таксист вытащил из багажника мою сумку, Шереметьево оказался тих и практически пуст, как и положено аэропорту в шесть часов утра.
****
Самолёт вылетел позже минут на двадцать, а приземлился раньше минут на пятнадцать, из-за чего встречающие припозднились, но не на долго.
Летели плавно, хорошо, не страшно. Долго снижались, и когда опустились ниже ватерлинии шестого океана, открылась бесконечная, точно залитая водой, равнина, из которой торчала шерсть хвойных массивов: снежные просторы с этой высоты, чуть выше птичьего полёта, казались водной поверхностью, сплошным морем или системой озёр, прямо из недр которых вырастали леса.

***
Солнце отсвечивает в этом выбеленном пространстве, точно от морской поверхности, точно неувядаемый солнечный зайчик сопровождая нас до самого аэропорта.
Мир кажется замёрзшим или вымерзшим - только "вода" и "лес", как по крайнему северу летишь. И вдруг однообразие ландшафта, совсем уже недалеко от Чердачинска (и за пару минут до того как будут видны трубы ЧМК и ЧЭМКа), нарушает пар, поднимающийся от какой-то горячей, по всей видимости, реки.
Я сначала решил, что это место слива горячих отходов, но пар равномерно поднимается на всей протяжённостью этого водоёма, петляя, уходящего к линии горизонта.
Точно ты не к Чердачинску подлетаешь, но к сероводородным источникам в районе Пятигорска или же Ессентуков.

***
Очередной раз поразился метаморфозе мгновенного превращения деревьев, сверху похожих на птичьи перья, в свои полноценные, в полный рост, копии, при посадке. За мгновение до того, как Аэробус касается коготками асфальта, деревья, хлоп, выросли и снова стали большими.

***
Как только Аэробус касается земли, люди срываются с мест и начинают судорожно надевать верхнюю и толпиться в проходе. Преть и толпиться. Толкаться и стоять, ждать. Никакие уговоры по громкой связи никого не способны привести в разум, ни-ко-го. На самом деле, это не невоспитанность (точно такую же картину я наблюдал на самых разных европейских авиалиниях), но страх, до той поры мирно сидящий внутри перелётных организмов, а в секунду исчезновения опасности, вырывающийся на поверхность. Всем хочется как можно скорее вырваться из вынужденно замкнутого помещения.
Вот все и срываются с мест, против всякой формальной логики (трап ещё не подан, тесно да неудобно), поддавшись инстинктам, замешенным на стадности.

***
Через сутки московский снегопад довальсировал до Урала (мама, предполагавшая, что Горы снег задержат оказалась неправа) и рассыпался над рабочим посёлком Автоматно-Механического Завода. Мир за окном вновь утратил цельность и рассыпался на зоны покоя и сокрытые в темноте лакуны чёрных дыр.
Вот и сейчас свет продолжает сыпать, из-за чего кажется, что пар от котельной, наползающий на улицу Кузнецова, движется поверх тучи с меховыми смешариками. В нашу гавань, на вечный прикол, заползали корабли. Заползали, да заползли, так здесь и остались, не то, что ты, реагент ренегат.



Locations of visitors to this page
Tags: Челябинск, зима, невозможность путешествий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments