paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Леденцы


Красные шары кажутся зёрнами граната, зелёные - консервированным горошком. Лиловые любят сливаться с красными, синие, как наиболее заметные, - кучковаться, выстраиваясь в ряды. Голубые шары всегда мешаются и портят результат, жёлтые, напротив, повышенно податливы и умиротворительны.
Больше всего нравится делать подсечки, а так же выстраивать конфигурации, пожирающие как можно большее количество шаров, когда пустота завоёвывает всё больше и больше места, обнажая механизированный алгоритм, заложенный создателями в правила компьютерного ориентирования.
Его каркас до примитивности прост (а как же иначе): количество шаров мгновенно удваивается если ты "не замечаешь" (или же, действительно, не замечаешь) потенциальной возможности убить какие-то пару шариков, зелёных или голубых.


Эскалация банальности, тренинг собственной заурядности, радость умозрительного соединения с себе подобными. Лучшее лекарство от ницшеанства - особенно на первых стадиях периода обучения.
На сорок втором году жизни Марья Ивановна открыла для себя тампаксы. До этого судьбоносного момента ни разу в жизни не играл в компьютерные игры, пока на днях не наткнулся в ленте на простую, как мычание инфузории туфельки, раскладку разноцветных шариков и влип.
Раньше всегда было мало времени, но нынче, когда его вообще почти не осталось, вдруг открылась, внутри потенциально наркотического газопровода (такие структуры есть у каждого, просто у всех они разным забиты) бесчувственная одержимость, идеально играющая с а) незащищённостью; б) незначимостью и незначительностью - ну, подумаешь, укол партия в шарики, всего-то минуты три, ну, чего ж такого, страшного, проиграть, можно, ведь, тут же встать и пойти по делам или же, чем черт не шутит, затеять ещё одну игру, ведь, всего-то, минуты три, экая невидаль...

Дело даже не в том, что, при удачном раскладе, начинаешь ощущать себя королём локального пространства (привет Ницше), но, в том, что занимая руки, не мешает думать или слушать музыку. Да это же как курение или телевизор: занятость без занятости, загруженность операционной системы при полной прозрачности сознания, тем не менее, увлечённого увлекательным процессом пустотного созидания.
Бездействие физиологически непереносимо (труднее всего прожить ближайшие пять минут), а тут, вроде как, ты при деле, при том, что бездельничаешь и ничего не создаёшь. Тренируя, при этом, умозрительные мышцы периферийного внимания (ведь главное в игре с шарами - не пропустить постоянно насыпающиеся тебе горстями комбинации).
При этом, натирая до полной стёртости неотвратимость нашествия. Даже если ты ведёшь игру правильно и без сбоев, финал неотвратимо надвигается массой разноцветных конфетти, точно смерть, которую не отвращает бесконечное количество маленьких, промежуточных, смертей.

Сначала ты воспринимаешь грохотку с разноцветными яйцами как тебе враждебную, затем, по мере продвижения вглубь структуры, по-пелевински (едва ли не буквально с пелевинским прищуром) понимаешь, что если в алгоритме и есть жизнь, то она - на твоей стороне и заинтересована в продлении сеанса связи, который, точно годы секунды жизни на ватном памятнике, и есть её, игрушки какого-то конкретного матча, жизнь.
Система начинает поддаваться тебе, точнее, выказывать наиболее прямолинейные ходы, чтобы ты уже точно не ошибся и не пробил мимо, особенно когда поле для маневра катастрофически сужается. А ведь нет никакой катастрофы, вырвал страничку и начал писать на новой. По новой. Не страшно, ни на что не влияет, результат стирается вместе с отсутствующим вниманием. Как бы вот подобный подход на всю оставшуюся жизнь перенесть! Повторение, - мать учения ритуалом, откладывается склеротическими бляшками, на внутренней идеологии внутренностей.

Три закона роботехники не работают: система бездушна, в её основе - математический расчёт, искра одухотворения (одухотворённости) высекается только с твоей стороны. Кутаешься в собственные заблуждения, складывающиеся в картину реальности, точно в меховую шубу. Венера в мехах выходит на Манежную площадь ли же выгуливает чернобурку возле Киевского вокзала. За окном снега навалило едва ли не по колено. Жёлтого в угол. Дуплет в середину. Режу в угол. В среднюю. В середину.

В середине хорошо. Под снегом-то. Не лает, не кусает, в дом бытия не пускает.
Чем более точными оказываются твои удары, тем менее интересно играть.



Locations of visitors to this page
Tags: банальное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments